К России

Угловатое пространство разложило ожирелье,

Невеселое убранство заморозило качели,

Лужи бьются на осколки хрусталя,

На стекле узоры вьются не спрося,

Мертвой сталью остановлены леса,

Побелела и осунулась земля.

Вот поземка закружилась, завертелась без конца,

Заметая след последний от меня.

Заморожена и встала моя милая страна.

Неподвижна, вся пробита и зашита без ума -

Так надрывно и печально растворяется мечта,

Искалечена, побита, наша чертова судьба.

Cocorosie - блин, они круты!!!

Моя записка

История одного из множества помешательств, которые происходят каждый день. Но многие помешательства считаются нормой в нашем мире. Все люди имеют те или иные отклонения и даже не замечают их. В полной уверенности своей правоты они подставляют людей и ведут себя хуже всякого дерма, что оставляют питомцы тех же людей на газонах нашего города. Они думают, что поступают как люди, хотя они не думают вообще, во всяком случае, мне так кажется. Людям вообще не свойственно продумывать свои поступки, хотя и считаем это своим отличием от животных, но…  Все люди, каждая особь, индивид ведется на поводу своих инстинктов и не хочет это признавать себе!  Они фанатеют от крови и насилия той войны., считают себя обязанными своими делами еще раз показать все, что было нам, нашему поколению! А я и так знаю что было, а что не знаю  могу представить. Для этого достаточно иметь хоть какое-то представление о людской сущности. Свиньи, воспетые интеллигенцией, погрязшей в собственной важности. А вот еще, лицо важное, он ведь представитель, важный член. И он мне что-то говорит, хотя является дерьмом полнейшим, просто воплощение всего людского дерма. Я много употребляю слово дерьмо, но простите мне мой бедный лексикон, я старался придумать более подходящее слово, но они еще хуже. А вот те, кто говорит о Боге, те людишки, да я их терпеть не могу. Какие слова: ад, сатана. Да что они знают о боге? Все люди жалки, безвольны, подчинены своим инстинктам и своим чувствам жалости к себе, своему превосходству, да еще черт знает чему! Я уже запутался во всех людских бреднях. Да если б они знали, как они мелки и противны в своих жалких попытках спасти свою задницу от божьей кары своим разглагольствованием и абсолютным не включением мозгов! Я близок к помешательству не в состоянии понять сей хаос, и еще больше меня угнетает моя причастность ко сему происходящему. Хуже всего осознавать свои поступки и делать их неосозновая! У меня рядом сидит жук, такой черный с красноватыми лапками, типа жужалецы. Откуда он взялся? Я все говорю, кричу в коридоре, а они считают, что я псих! Но вот мне вколят что-то, какое-то дерьмо из их арсенала и я отрублюсь, вот дерьмо…

А начиналось все совсем просто. С чего меня так накрыло, кто его знает. Может употреблять надо было меньше… Но тем не мене. Работал я в статистической компании, в общем цифры набирал разные. Да я как-то не напрягался по этому поводу, ну сидишь, копаешься в компе, ходишь покурить ну вроде и день кончился. И вот как-то собрался я и вышел на улицу и тут  то все и началось. Попалась мне на уличном латке книга, что-то вроде вселенной в цифрах или вроде того. Впихнул мне ее продавец, падла. Хотя к чему такая агрессия, он ведь всего лишь человек. Ну в общем взял я ее и пошел кофейку в кафе выпить. Было тепло, легкие сумерки, напоенные ароматом улицы. Мой говорящий жук, с которым мы в курилке познакомились научил понимать этот аромат. Нас правда больше никто не слушал, да и как-то странно смотрели, хотя что тут странного? Любимым занятием было у нас превращать мысли, предметы в запахи и осязаемые ощущения. Теплый вечерний асфальт одинаково приятен как и мягкий свет, который льется из окон кафешек. И вот за этим светом я и пошел выпить кофе. Смотрю, а у меня книга в руке – дай думаю почитаю. И это было зря – я смотрел на цифры, а они не помещались у меня в голове. Они стали переполнять мой мозг и потихоньку стали заползать под плинтус в темном углу кафе, где я сидел. Цифры все росли в высоту и превращались в бесформенное пространство, даже и не знаю как это описать. Такие пространства, скорость и размеры невозможно осознать человеку, в этом вся его проблема, хотя буддийским монахам наверно проще. Но вот я не выдержал.  Я решил пройтись, подышать воздухом. Я стал смотреть на прохожих и ко мне вдруг пришло осознание того, что люди вообще не понимают все свои обыденные дела. Невозможность осознания написанных в книге цифр сродни непониманию жизни. С этого момента я уже знал про людей все. Стоило им только начать говорить, как я, словно по шаблону выявлял все их мысли, ужимки и тайные идеи, которые они пытаются скрыть и думают я этого не замечают. Мне стало противно и стал вести себя как-то странно, неадекватно что-ли. И вот это и не понравилось всем, стали меня боятся, хотя мне на них глубоко насрать. А хотите знать еще один секрет – люди в дурке, те же что и снаружи  нее, придурки в общем. И все хорошие книги, фильмы и всякое такое ничего не изменит, хотя многие переполнены важностью от того, что именно на них лежит миссия морального и даже духовного спасения общества! Хотя сами ничего не понимают, тошнит от всего. Все равно все зря и все будет также продолжаться. В общем совет дам вам, хотя все равно нихрена не послушаете, Как жили, так и живите и усрите всю Землю в конец! Придурки.

Гладиатор из Тисдруса

День сражения! Я облачаюсь в доспехи и беру свой меч. Меня ждет Колизей и весь Тисдрус.  Город, который процветает, город полный богатств – жемчужина античности. Меня не страшат ни рев зверей в подземельях Колизея, ни смерть! Ведь сегодня день, когда кровь бежит по жилам быстрее, когда душу переполняет восторг! Жестокость? Нет!  Это искусство, это восхищение силой, смелостью и бесстрашием. Это преклонение перед силой человеческой, это то время, время расцвета Тисдруса! Когда город поднялся и сродни Риму воздвиг грандиозное сооружение, верх искусства людского, символ богатства и процветания – Колизей. Я жажду этот момент, я вдыхаю жаркий воздух.  Я иду по туннелю, я слышу в далека рев трибун, я как во сне! И вот оно – я выхожу из темного коридора на яркий свет арены, меня оглушает рев трибун. В этот момент я здесь повелитель, я призираю эту толпу, сидящую вокруг, смотрю на нею с верху вниз, они ничто по сравнению со мной, вышедшим на арену. Сейчас, вот момент высшего мастерства, эстетического наслаждения! Я сражусь с существом, которое вышло на меня. Зверь. Вот оно чувство прекрасного в моем мире и никто не имеет право его осуждать ибо это прекрасно. Это не кровь, ужас и смерь! Нет, это торжество жизни и жизни настоящей, смелой, бесстрашной! Толпа ревет и она мне нужна, ведь она мне даст силы, она сделает меня героем, сделает меня свободным…но я сейчас поимею ее, и в моих силах заставит ее преклонятся мне и восхищаться мной больше, чем императором.

       И вот, я убиваю его, я окровавлен, я пью кровь, теплую и яркую. Толпа неиствует, я победитель! И не просто тот, кто выиграл сражение, а тот, кто взошел на вершину искусства и эстетики. Я чувствую красоту и каждый в этот момент на трибунах это ощущает, хоть и бессознательно. В последствии потомки назовут это жестокостью, но они ничего не понимают в красоте, в красоте силы человеческой, в том что создание мира людей выходит на бой, на схватку с первобытным и … побеждает!

       Я в экстазе, я наслаждаюсь любовью  толпы, они меня любят, они меня хотят, а я со своей вершины на которую я взобрался лишь на мгновение, призираю их и хочу…

        И вот я свободен, но я в плену у красоты. Красоты моего мира, мира белого и красного, белого камня и костей, красного вина и крови.

        Гладиатор из Тисдруса, теперь его ждет Рим! Рим как город, как существо, которое жаждет все больше и больше! Да, я хочу умереть там! Боги, как грандиозен тот момент, когда я выйду на арену Рима!  В этот момент весь мир будет у моих ног! Никто не может осознать этого, пока сам не выйдет на арену Колизея, центра всего античного мира. И вот настал момент- яркий свет, рев зверей, людей и резонанс всего мира…

        Прошли века, забыто процветание Тисдруса и кануло в лету красота и могущество Рима. Но говорят, когда зайдешь в развалины Колизея и прислушаешься, можно услышать шум трибун и рев зверей… а может это ветер проносится по опустевшим аркам Колизея, вспоминая утерянную красоту… 

* * *

Поздний август распространился на все поверхности, все плоскости и уголки сознания. Уже давно стемнело и залитые дождем окна странно проваливаются в пустоту. Точнее это не пустота, а некая шероховатая, осязаемая субстанция, в теле которой рождаются и исчезают призрачные тени ветвей и листьев. Мягкий желтый свет из-под абажура освещает деревянный стол, спускается на пол, подкрадывается к непонятным предметам, оставляя широкие полосы теней. Стол завален книгами с пожелтевшими станицами, листками бумаги с легким запахом чернил и сухими цветами с немного печальным запахом уходящего тепла. В фарфоровой тарелка с отбитым краешком, которая стоит на краю стола лежит немного пожухлое сморщенное яблоко, которое, видимо,  уже давно там лежит. За столом сидит человек  с добрыми, но печальными глазами.  На губах легкая улыбка и мысли в голове, направлены внутрь себя, туда где кроется что-то личное, трепетное. Спиной к нему у окна стоит некто, чье присутствие сродни сумраку в углах комнаты, сродни нечетким очертаниям предметов, будто он вышел из темного пространства августовской ночи. Взгляд его жесток и добр, ненормален и четок. Не оборачиваясь к сидящему человеку, он резко спрашивает:

-  За что!?

- За то, чем мы являемся, за то что мы такие, какие есть, отвечает человек.

- Весьма печальное зрелище… я вас ненавижу, вы убиваете друг друга, мучаете и это доставляет вам удовольствие, вы бессознательно отдаетесь любому разврату теряя весь человеческий облик! Я сую вам всякую дрянь, а вы упиваетесь этим! Жалкие, мерзкие создания              ! ненавижу вас…

- Да, мы слабы, но у нас есть много прекрасного…

- Да что прекрасного, перебивает собеседник у окна и резко разворачивается. Кулаки сжаты, губы напряжены, их передергивает, и лицо искажается гримасой. Единицы, только жалкие единицы из вас имеют право на жизнь! Прекрасного…что прекрасно? Честь? Совесть? Вы ее продали и утопили в лицемерии. Единственный из вас был истинным человеком, а вы его все рьяно ненавидите!

- Ты говоришь об Иуде?

- Естественно!

- И в чем ты ведешь его человечность?

- В том, что он истинно любил и вместе с тем был силен, силен духом. Он совершенно на другом уровне, он выше всех ваших святых, которые наполнены лицемерной любовью к Нему!

- Ты очень категоричен. Пойми, каким надо быть монстром, что бы уничтожить такое чудо, да за такую цену!

- Дурак. Его любовь была сильнее всей вашей, вместе взятой! Но кому-то надо было выдать Его и только Иуда понимал Его. Он знал, что все поколения будут проклинать его за такой поступок, будут ненавидеть, и он все равно послушал и предал Его, предал, потому что любил Его. Какая сила у человека, убить то что он так любил, быть  проклятым и тем не менее… дурак, эти деньги – это так очевидно, что не ради них, это просто предлог, так надо было. Да, вы говорите, что самоубийство грех и Иуда,  совершив его, согрешил дважды, но он просто не мог дальше жить без Него!

- Для тебя предательство - это сила? А порок – истинный метод?

- Да, потому что вы ничтожны! Если б не было порока, вы бы все были святыми, я так я вывожу вас на чистую воду, показываю, кто вы на самом деле, тока Он, говорит, что я не прав и улыбается. Я показываю Ему, что вы недостойны и самой мелочи от Него, а Он дает вам любовь. Хотя ничего путного в своей злобе и глупости вы из нее не сделаете. Все готовы опорочить.

- Хочешь сказать, что ты Его любишь?

- Да, больше чем вы все!

- Как ты можешь такое говорить?!?!

- Замолчи!

Ветер завывал в трубе дома, капли стучали по карнизу, а в комнате у стола лежал мертвый человек с закатанным рукавом на левой руке.